Какой национальности Музыка?

Напомню содержание предыдущих серий. В ноябре прошлого года всемирно известная пианистка Елизавета Леонская, которую один французский журналист назвал в свое время «последней гранд-дамой советской школы», а его испанский коллега окрестил «анти-дивой», отмечала юбилей. Это не помешало концертному залу Muziekgebouw в нидерландском городе Эйндховене отменить ее запланированное на 4 декабря выступление. Такое решение было принято, говорилось в коммюнике, после «тщательного изучения всех обстоятельств», среди которых – российское происхождение артистки и ее участие в концерте в Москве. (Судя по всему, изучали не слишком тщательно: родилась Елизавета Ильинична в Тбилиси, а СССР покинула еще в 1978 году и с тех пор живет в Вене, давно получив австрийское гражданство.) Вслед за этим был отменен концерт пианистки с Оркестром Романдской Швейцарии, без каких бы то ни было заявлений.

27 ноября прошлого года в Женевской консерватории с большим успехом выступил Иерусалимский квартет, участники которого прекрасно говорят по-русски. Хоть и евреи. Незадолго до этого у меня была возможность побеседовать с виолончелистом Кириллом Злотниковым, который рассказал,  с чем приходится сталкиваться музыкантам только из-за того, что они граждане Израиля.

И вот теперь все пятеро готовятся выступить в Музыкальном зале Ла Шо-де-Фона. Для тех, кто не в курсе, этот зал, открытый в июне 1955 года, превзошёл все ожидания: благодаря ореховым панелям, собранным с использованием приёмов, применяемых при изготовлении музыкальных инструментов, акустика помещения на 1187 мест быстро стала мировым эталоном. Не случайно именно здесь, вдалеке от больших столиц, с радостью выступали всемирно известные исполнители классической музыки, включая Артура Рубинштейна и Мстислава Ростроповича, а крупнейшие звукозаписывающие компании уже более 60 лет используют этот зал для записей.

К сожалению, то, с чем столкнулся организатор концерта – Музыкальное общество Ла Шо-де-Фона – в разгар своего 133 сезона, имеет мало отношения к музыке. Вернее, совсем не имеет. Привожу текст заявления, подготовленного почтенным обществом:

«Позиция Музыкального общества Ла Шо-де-Фона относительно концерта 22 марта 2026 года (Иерусалимский квартет и Елизавета Леонская)

В августе 2025 года к нам обратился коллектив Action Palestine Neuchâtel, настоятельно призвавший нас отменить концерт 22 марта 2026 года под предлогом того, что Иерусалимский квартет является израильским и якобы поддерживается израильским правительством или активно его поддерживает.

Тщательное изучение материалов в СМИ позволило нам опровергнуть подобное обвинение.

4 декабря прошлого года наш комитет согласился встретиться с представителями этого коллектива в духе конструктивного диалога, который, увы, оказался иллюзорным.

Несмотря на угрозы действий, направленных против этого концерта, а именно:

1.     призывы к возможным зрителям бойкотировать концерт;

2.     распространение листовок на рынках перед концертом и на других концертах;

3.     проведение собрания перед Музыкальным залом в день концерта,

мы решили его сохранить по следующим причинам:

• С момента своего основания в 1893 году наше Музыкальное общество (далее – SDM) всегда придерживалось аполитичной позиции.
• Для нас принципиально важно соблюдать принцип художественной свободы, согласно которому музыканты должны иметь возможность выступать без цензуры, политического вмешательства или внешнего давления, а публика – свободно получать доступ к концертам высокого уровня, что является необходимым условием демократии и культурного разнообразия.
• Мы считаем, что не вправе требовать от артистов (в частности, израильских или российских) публично высказываться о своей политической принадлежности.
• В то же время SDM категорически отказывается приглашать артистов, которые публично выражали поддержку политическому режиму, признанному всем международным сообществом тоталитарным или геноцидным.
• Мы считаем, что это очевидно не относится ни к Иерусалимскому квартету, ни к Елизавете Леонской – музыкантам, чьи художественные качества единодушно признаны.
• Поэтому мы с радостью примем их в Музыкальном зале на их исключительном концерте 22 марта.
• Музыка существует для того, чтобы говорить о мире между всеми народами (цитата канадского дирижёра Янника Незе-Сегена после последнего новогоднего концерта в венском зале Musikverein).»

Вряд ли этот текст нуждается в комментариях. Добавлю лишь, что активно призывающий к бойкоту концерта Патрик Туртши, бывший преподаватель математики в городском лицее имени Блеза Сендрара, предупредил в интервью ARCinfo, что перед залом пройдет протестная акция, но пообещал, что участники пропалестинского коллектива не будут препятствовать желающим пойти на концерт войти в зал, а сами не будут входить в помещение и мешать концерту. Трудно представить себе, что дело происходит в городе, внесенном в Список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, и что среди активистов – преподаватели, призванные, пользуясь выражением поэта Некрасова, «сеять разумное, доброе, вечное». Но это именно так. (Тут я могла бы порассуждать о связи между призывами к бойкоту еврейских музыкантов и недавней резолюцией конгресса Социалистической партии Швейцарии, позволяющей преподавательницам-мусульманкам ходить на работу в государственных учреждениях в хиджабе, но не хочется отвлекаться от основной темы.)

Я переживала, что не получится поговорить с Елизаветой Ильиничной Леонской – ее агент сказала, что она устала от интервью. В последний раз мы беседовали в Вербье в 2014 году, так что те, кому интересны подробности ее биографии и творческого становления, могут прочитать то интервью – с тех пор ничего не изменилось. Не изменилась и сама героиня: та же брызжущая энергия, те же искрящиеся умом и юмором голубые глаза встретили меня несколько недель назад после ее блистательного выступления в местечке Эпаланж. Там же договорились побеседовать. Вот запись этого разговора в преддверии концерта, участников которого самозванные судьи судят исключительно по национальному признаку.

Елизавета Ильинична, сегодня быть «музыкантом русского происхождения» и одновременно еврейкой – двойной вызов, как ни дико это звучит. Как Вы справляетесь с Вашей двойной идентичностью?

У меня совсем другая идентичность. Не так давно, на встрече с публикой после моего концерта в Куре, первый вопрос был: «Вы выросли в России, как вы там себя чувствовали, как женщина?» Я ответила: «Замечательно». Этой проблемы в моем сознании вообще не было, нет и сейчас, я столкнулась с ней, только когда приехала сюда и встретилась с феминизмом и разделением.

Я выросла в Тбилиси. Антагонизм между меньшинствами есть всегда, можно привести массу примеров. Иногда он проявляется в анекдотах, иногда иначе. Придя в школу и услышав слово «курдошка» в отношении одной девочки, я не поняла, о чем речь. Да, в Тбилиси были курды, которые подметали улицы и жили в подвалах, моя мама преподавала одной очень симпатичной девочке из курдской семьи, но слова «курдошка» я дома никогда не слышала. И во мне осталось такое отношение к вопросам национальности. Кто я? Я больше всего времени провожу с музыкантами и музыкальными текстами, ломая себе голову, как бы получше их исполнить. А еврейка я или русская, не имеет для меня значения. При этом закалка, полученная в СССР, осталась. Уколы в этом направлении не достигают моей сердцевины, но особо сильные среди них заставляют задуматься. Размышления усиливают иммунитет.

Администрация зала в Эйндховене объяснила отмену Вашего концерта не только Вашим российским происхождением, но и тем, что на концерт в Москве с Вашим участием предоставляли бесплатные билеты военнослужащим и членам их семей. У меня вопрос: знает ли артист, выходя на сцену, кто сидит в зале? Вы лично знали?

Все произошедшее – полный бред. Я думаю, это связано только с тем, что один из концертов был с оркестром «Солисты Москвы» Юрия Башмета, находящегося в «черном списке». Наверно, когда возникает это имя, в чьих-то компьютерах загорается красная лампочка. Ни Башмет, ни дирекция оркестра об этом не знали, а я и подавно. Текст Эйндховена – чисто юридический, написанный, видимо, для того чтобы успокоить какого-то Змея Горыныча.

Что же произошло? Министерство культуры России вместе с фондом «Защитники Отечества» решили под конец года сделать такую акцию, в которую были включены оперный спектакль, балетный, драматический и классический концерт. Ни у кого согласия не спрашивали, на афише и в программах этой информации не было, она была только в интернете, рядом с информацией о скидках для пенсионеров и так далее. Посольство Украины перевело это на английский язык и отправило в Эйндховен вместе с афишей, сообщив, что я играю для солдат. На тот момент я уже была в Москве, куда мне позвонила мой менеджер. Пришла на репетицию, рассказываю. Директор оркестра выпучивает глаза: «Какие солдаты?!» Возможно, филармония поступила неправильно и должна была нас спросить, но возможно, что она и не обязана была это делать, ведь речь шла о продаже билетов, что к артистам отношения не имеет. Директор оркестра позвонил и устроил скандал, но было поздно. Никаких солдат я в зале не видела, но для журналистов слов о них и об играющей для них пианистке было достаточно – им же нужно о чем-то сообщать. Концерт в Москве был посвящен памяти Олега Кагана, моего покойного бывшего мужа, то был день его рождения.

 Обижены ли Вы на тех, кто отменил Ваши выступления?

 Совершенно не обижена! Они не могут иначе, ведь они рискуют либо своими местами, либо субсидиями, а им нужно вести работу дальше, что тяжело в такое непростое время – особенно в небольших агрессивных странах. Я скорее удивилась, что состоялся мой концерт с Иерусалимским квартетом в Гронингене, в тех же Нидерландах. И была очень тронута тем, как он был организован. Нас привезли из Германии на машине на репетицию в Филармонии и очень спокойно и деловито предложили обсудить, что будет, если пропалестинские активисты выскочат на сцену. Было решено концерт не прерывать. В итоге на улице была оравшая группа, а в зале – тишина. Организаторы все предусмотрели, продумали.

Если не обижены, то согласитесь когда-нибудь в будущем вернуться на отменившие Ваши концерты площадки?

 Конечно! Расскажу Вам очень трогательную историю. В феврале этого года у меня должен был быть концерт на фестивале пианистов во Flagey, замечательном концертом зале в Брюсселе, в историческом здании. А до этого, в декабре, то есть уже после истории с Эйндховеном, я играла в Кёльне с камерным оркестром амстердамского Concertgebouw. Когда потом я бежала на поезд, меня поджидал человек, который представился Ледюром, сказал, что он из Брюсселя, что его очень тронул текст моего заявления, и произнес: «Добро пожаловать к нам в Брюссель». Это был директор Flagey Жиль Ледюр. Дело было в воскресенье. Ради того, чтобы мне это сказать, он два с половиной часа ехал в поезде в одну сторону, потом столько же в другую.

 Так что логики нет, можно сожалеть, что это так, но обижаться… нет, не стоит.

 Вы упомянули маленькие страны, к которым относится и Швейцария. Я знаю, что многие ее жители не понимают, почему, например, Ваше выступление в Женеве было отменено, а другие музыканты, не просто изредка бывающие в России, но постоянно там живущие, спокойно здесь играют. Как обывателю разобраться?

 Думаю, дело только в том, что попадает в поле зрения и что не попадает, никакой системности в этом я не вижу. Мы – музыканты, и то, что происходит вокруг нас из-за политической ситуации, не может быть нашей духовной пищей, мы питаемся иначе. Мы может только принять это к сведению. Наша пища – мир прекрасного, а наша задача – воспринять и передать красоту дальше, тем, кто в этом нуждается. Художники это делают своими картинами, музыканты – игрой, актеры – перевоплощением. Рыться же во всем остальном не стоит, это очень отвлекает от главного.

 Замечательно. Давайте поговорим о более приятном. Играли ли Вы уже в зале Музыкального общества Ла Шо-де-Фона, где мы будем иметь удовольствие слушать Вас в воскресенье?

 Играла несколько раз! Более того, в 1984 году я записала там, вместе с покойным Генрихом Шиффом, виолончельную сонату Рахманинова, для фирмы Philips. Это совершенно феноменальный, идеально звучащий зал, не случайно, что Philips записывает именно там. А что за чудо Второй квинтет Дворжака, который мы будем играть! Это такое богатое произведение… По-моему, для струнников он даже более приятное сочинение, если можно так сказать, чем квинтет Брамса. Музыка Дворжака настолько живая, непреходящая, вечная, настолько она земная и в то же время – небесная…

 P.S. Я обязательно поеду на концерт в Ла Шо-де-Фоне, приуроченный к 80-летию Елизаветы Леонской и 30-летию Иерусалимского квартета, и надеюсь встретить там моих читателей. Оставшиеся билеты можно приобрести здесь.