Да, старые друзья Анастасия Волчок и Алексей Володин впервые выступили вместе в цюрихском Tonhalle в декабре 2024 года. «Мы с Алешей знакомы еще со школы, но как-то никогда не выступали вместе, так что предстоящий концерт будем нашим общим дебютом, – рассказала мне тогда Анастасия, которой и принадлежала идея. – Мне кажется, мы хорошо сочетаемся в музыкальном плане, и захотелось попробовать».
Анастасия Волчок не ошиблась, тот концерт прошел отлично, а теперь, когда Анастасия и Алексей готовятся к выступлению в Женеве, можно, наверное, говорить о сложившемся дуэте. Для тех, кто почему-то еще их не знает, несколько слов о его участниках.
Анастасия Волчок родилась в Москве, в музыкальной семье: ее родители, Михаил Волчок и Лариса Дедова, – пианисты, уже много лет преподающие в Школе музыки Университета Мэриленда, в США. Сама же Анастасия, получив профессиональное образование в Московской консерватории и Базельской академии музыки и выиграв в 2003 году I премию и Золотую медаль на Международном конкурсе пианистов в Цинциннати, уже более двадцати лет живет в Швейцарии.
Алексей Володин родился в 1977 году в тогда еще Ленинграде. Начал заниматься музыкой по советским меркам довольно поздно, в 9 лет. Окончил Московскую государственную консерваторию и аспирантуру по классу Элисо Вирсаладзе, а позже стал ее ассистентом. В 2001 году он продолжил образование в музыкальной Академии на озере Комо (Италия). 2003 года для Алексея тоже стал знаковым – именно тогда этот эксклюзивный артист фирмы «Steinway & Sons» одержал победу на Международном конкурсе пианистов им. Гезы Анды в Цюрихе, после чего начали стремительно развиваться и его международная карьера, и особые отношения со Швейцарией.
Что же они будут для нас играть, ведь репертуар для двух фортепиано ограничен? В программе Вторая сюита Рахманинова ор. 17 указана последней, а ведь началось все именно с нее. «Нам показалось очень важным сыграть Рахманинова, – комментирует сделанный выбор Анастасия Волчок. – И не только потому, что это мой любимый композитор! Его музыка сейчас особенно хорошо звучит, ведь в ней, с одной стороны, тоска по родине, а с другой – оптимизм и какие-то новые перспективы».
Чтобы лучше расслышать эти настроения в музыке Сергея Васильевича, полезно иметь в виду, что написана Вторая сюита была в 1901 году, на заре нового века, когда даже такой провидец, как Рахманинов, вряд ли мог предположить, сколько несчастий уготовил тот грядущий век. Или мог? Иначе как объяснить торжественную монументальность, имперскость, если хотите, первой части, в которой даже не музыкант уловит отголоски знаменитого хора из «Жизни за царя», на смену которому приходят марш (война) и стремительность второй части (круговорот событий)? А завершается Сюита №2 итальянской Тарантеллой, разработанной, как утверждают эксперты, по-русски – то есть не в легком танцевальном духе, а с симфонической глубиной, эмоциональной экспансией и плотной тематической разработкой, характерной для русской композиторской школы конца XIX века. Была ли Сюита предвестницей предстоявших композитору вынужденных странствий, с длительной остановкой в Швейцарии – на вилле Сенар близ Люцерна?
Согласитесь, оптимизма многим из нас сейчас очень не хватает, как и новых перспектив. А потому можно не сомневаться, что слушатели оценят «жизнеутверждающий мажор в Сонате Моцарта», если пользоваться выражением Анастасии Волчок. Эта 25-минутная Соната, получившая номер К. 448, – одно из немногих произведений Моцарта для двух фортепиано. Оно была создана в 1781 году, когда композитору было 25 лет. Как можно легко узнать из справочной литературы, написана Соната в строгой форме сонаты-аллегро, с тремя частями, в галантном стиле, с переплетающимися мелодиями и одновременными каденциями. Написана «по случаю» – для выступления вместе с коллегой-пианисткой Жозефиной фон Аурнхаммер. Так что вполне логично, что в предстоящем концерте Соната тоже прозвучит в исполнении музыкантов разных гендеров, как теперь принято выражаться.
Еще два сочинения, включенные в программу – это столь модные сейчас диалоги. Понятно, что ни Камиль Сен-Санс, сочиняя в 1874 году Вариации на тему Бетховена, свое самое крупное фортепианное произведение, ни главный польский классик после Шопена Витольд Лютославский, работая над Вариацией на тему Паганини, а точнее на тему начала 24-каприса, о моде не думали. Сен-Санс, достаточно мало писавший для фортепиано, хотел, возможно, утвердить свою репутацию «французского Бетховена» – что ему, по мнению музыковедов, все же не удалось. А Лютославский вообще создал одно из популярнейших своих произведений не от хорошей жизни: во время оккупации Польши фашистской Германией он был вынужден зарабатывать на жизнь игрой на фортепиано в варшавских кафе – иногда в дуэте с другим композитором, Анджеем Пануфником. Из этой почти вынужденной формы музицирования и родилось короткое, звучащее всего пять минут, но совершенно блистательное произведение. «Когда один композитор берет тему произведения другого композитора и развивает ее по-своему, то это всегда бывает очень интересно, потому что обязательно рождается что-то новое. Я надеюсь, что что-то новое родится и в нашем с Алешей дуэте, и очень надеюсь, что публике будет интересно нас послушать», - говорила мне Анастасия чуть больше года назад.
Новое (обратите внимание на одинаковые инициалы музыкантов – АВ) уже родилось, а оценить его предстоит вам, побывав на концерте дуэта в женевском Виктория-Холле 23 марта. Не забудьте приобрести билеты!
