Паата Бурчуладзе: Голос за решеткой

Я познакомилась с Паатой Бурчуладзе, когда мне было 13 лет: в 1982 году он победил на Конкурсе имени Чайковского в Москве, и я помогала моему папе, музыкальному обозревателю Московского радио, с интервью. С тех пор мы дружим, он называет меня «сестричкой», а я его – старшим братом. В самые радостные и трудные моменты он всегда был со мной. Каждый год 11 сентября начинается для меня с «Happy birthday» по телефону его несравненным басом.

И вот теперь Паата, которому 12 февраля исполнился 71 год, рискует провести семь лет в тюрьме. Не за убийство, не за ограбление, не за изнасилование, а исключительно за мнение. И за гражданскую позицию. Я немного подождала в надежде на какое-то чудо. Но надежды всегда наивны, чуда не произошло. В швейцарской прессе я не увидела об этой истории ни слова, а ведь он участвовал в постановке «Набукко» в Цюрихской опере, выступал с концертом в цюрихском Тонхалле, бывал на фестивалях в Золотурне и Люцерне, в опере Санкт-Галлена… Как бы то ни было, я считаю своим долгом вам о ней рассказать.

Начну с информации для тех, кто не знает, кто такой Паата Бурчуладзе.

Он родился в Тбилиси в 1955 году. Параллельно с учебой в Тбилисском политехническом институте учился в консерватории. Занимался регби. Но опера победила! В 1978 году Паата Бурчуладзе стал одним из четырех певцов из Советского Союза, отобранных для стажировки в миланском театре Ла Скала. В 1981 году он заявил о себе на международной оперной сцене, став победителем Международного конкурса Voci Verdiane в Буссето (Италия). Уже в следующем году он получил золотую медаль и первую премию Международного конкурса имени Чайковского в Москве. В 1984 году он произвел сенсацию в лондонском Королевском оперном театре Covent Garden, где дебютировал в партии Рамфиса в «Аиде» вместе с Катей Риччарелли и Лучано Паваротти под управлением Зубина Меты. В 1987 году по личному приглашению Герберта фон Караяна он исполнил партию Командора в «Дон Жуане» Моцарта на Зальцбургском фестивале. С тех пор он покорил все крупнейшие оперные сцены мира.

Паата Бурчуладзе всегда сочетал профессиональную карьеру с благотворительной деятельностью в Грузии и продвижением идей мира и взаимопонимания во всем мире. Созданный им в 2004 году благотворительный фонд «Иавнана», что в переводе на русский означает «Колыбельная», помог многочисленным сиротам и детям, лишенным родительской опеки, обрести дом; мои дети в свое время тоже посылали коробки с игрушками своим «незнакомым грузинским друзьям». В 2006 году Паата Бурчуладзе был назначен Послом доброй воли ООН, а в 2010-м – Послом доброй воли ЮНИСЕФ. В 1998 году Штутгартская государственная опера присвоила ему почетное звание Kammersänger. В 2010 году он был награжден Президентским орденом «Сияние» Грузии и орденом «За заслуги перед Итальянской Республикой» в степени командора. В 2014 году президент Австрийской Республики, гражданином которой он также является, наградил его Крестом почета I степени «За науку и искусство».

Напомню, Грузия переживает кризис с тех пор, как правящая партия «Грузинская мечта» объявила о своей победе на последних выборах. 28 ноября 2024 года премьер-министр Грузии заявил о приостановке переговоров с Европейским союзом. По мнению многих, это заявление нарушило Конституцию Грузии, статья 78 которой прямо закрепляет стремление страны к европейской интеграции. В ней говорится: «Конституционные органы в пределах своих полномочий обязаны принимать все меры для обеспечения полной интеграции Грузии в Европейский союз и Организацию Североатлантического договора».

С тех пор, в течение более трехсот дней мир ежедневно наблюдал за протестами в столице Грузии Тбилиси, собирающими до 200 000 человек всех возрастов и социальных слоев, но прежде всего молодых людей, чувствующих, что у них отнимают «мечту» и будущее. Каждый вечер толпы заполняли главный проспект Руставели, названный в честь легендарного грузинского поэта XII века Шота Руставели, воспевавшего любовь, дружбу и равенство людей. На этом же проспекте находится Оперный театр, где в свое время с большой помпой отмечалось тридцатилетие творческой деятельности певца, феноменально исполнившего сцену Бориса из оперы «Борис Годунов», со знаменитыми словами о «мальчиках кровавых в глазах».

Паата Бурчуладзе, пожалуй, самый известный в мире гражданин Грузии, продолжающий жить в стране, стал одним из лидеров этого движения и последовательно призывал власти уважать волю народа мирным и конституционным путем. Несмотря на кампании по его дискредитации, начавшиеся еще в 2017 году, несмотря на безрезультатное расследование в отношении его благотворительного фонда, несмотря на угрозы и штрафы за участие в протестах, сумма которых превысила 150 000 евро, он не покинул страну и остался рядом с грузинским народом. Тут невольно вспоминается русская поэтесса Анна Ахматова и ее великие слова: «Я была тогда с моим народом / Там, где мой народ, к несчастью, был».

4 октября 2025 года на площади Свободы в Тбилиси, заполненной десятками тысяч его соотечественников с грузинскими и европейскими флагами, Паата Бурчуладзе зачитал декларацию с призывом к властям подчиниться воле народа. Мне трудно представить, чтобы человек его склада – глубоко религиозный, добрый, щедрый – был способен призывать к насилию. Творческий человек может быть наивным, тщеславным, может заблуждаться и не теми очаровываться, может поддаваться на лесть и идти не у тех на поводу, – и всеми этими «профессиональными заболеваниями» Паата страдает, – но призывать к насилию – нет, в это я не верю! Видимо, мое мнение разделяют и многочисленные музыканты мира, и руководители ведущих оперных театров, выступившие в его защиту.

Однако насилие все же вспыхнуло при обстоятельствах, которые еще предстоит выяснить. Демонстранты попытались войти на территорию президентского дворца, неожиданно оставленную без охраны, что невольно наводит на мысль о ловушке. Собранные видеоматериалы ясно показывают, что Паата Бурчуладзе прибыл на место уже после того, как другие протестующие оказались внутри комплекса, и призывал их не вступать в столкновения с полицией и не причинять материального ущерба. 

Кадры с Паатой Бурчуладзе, накинувшим на плечи флаг Грузии, обошли тогда все соцсети мира. Как он был похож на героя оперы! Но только тбилисская полиция придумала свой финал этого спектакля: она применила слезоточивый газ, Паате стало плохо, его доставили в больницу, а оттуда – в тюрьму, вместе с другими лидерами проевропейской оппозиции. 7 октября Паате Бурчуладзе и его соратникам было предъявлено обвинение в попытке свержения власти. Через несколько дней я уже была в Тбилиси и своими глазами, а не по телевизору, увидела толпы на проспекте Руставели. Протестное движение продолжается по сей день.

… И вот спустя семь месяцев, которые Паата Бурчуладзе провел в тюрьме – без права на свидания с членами семьи и на переписку – Тбилисский городской суд признал его виновным по трем статьям грузинского Уголовного кодекса: по статье 19–222, часть 2, пункт «а», то есть попытка захвата и блокирования стратегических и особо важных объектов, совершённую группой лиц; по статье 225, часть 1, что означает организацию и руководство групповым насилием; а также по статье 317, что означает призывы к насильственному изменению конституционного строя Грузии и свержению государственной власти. По этой статье предусмотрено наказание до 9 лет лишения свободы, и кто-то наверняка скажет, что он еще легко отделался.

Воздержусь от комментариев. Но хочу предоставить слово самому Паате Бурчуладзе и поделиться с вами его последним словом на суде. Вот оно.

«Дамы и господа!

Обвиняемому предоставляется последнее слово для оправдания себя; мне нечего оправдывать, и я считаю, что нахожусь на правильном пути. Как вы думаете, господин судья, если бы я захотел, разве я не смог бы стать членом парламента «Мечты» и занять высокий пост?!

Те члены этой «мечты» тогда даже не были заметны, когда господин Иванишвили различными способами уговаривал меня заняться вместе с ним политикой; но и тогда, и сейчас я считаю, что «Грузинская мечта» – это катастрофа для Грузии, и от неё нужно как можно скорее избавиться.

Эти два великих «справедливых» прокурора не сказали ни слова о том, ради чего люди собрались 4 октября; они не заметили Национальное собрание Грузии и его декларацию, единогласно поддержанную сотнями тысяч людей. Зато они заметили ненужный, никому не нужный, уже разрушенный забор, и семь месяцев даже не могли обвинить граждан, потому что Нодар Меладзе и его команда журналистов-расследователей угрожали им разоблачением этой истории.

Что касается меня – после семи месяцев расследования:

1. За эти семь месяцев эти два «уважаемых» прокурора полностью отрезали меня от семьи; они ни разу не поговорили с моей женой, детьми и внуками; я уже не говорю о друзьях.
2. За это время я увидел лжесвидетелей-полицейских, которых раньше видел только по телевизору, и убедился в их ничтожности.
3. Я познакомился и подружился с патриотичными гражданами Грузии, которых предательский режим не смог сломить.
4. Я убеждён, что этот протест не закончится; грузинский народ, любящий свободу и независимость, не сдастся и обязательно победит!
5. Я случайно узнал, какой именно прокурор ведёт моё дело, и тогда всё стало ясно — и за это тоже спасибо господину Нодару Меладзе.

На собственном примере скажу вам, что всю свою жизнь я делал то, что в тот момент было нужно моей стране: творческая карьера, благотворительность, строительство храма и даже политика. Уже на выборах 2016 года я создал партию и пытался донести до грузинского народа, какую огромную опасность представляет «Грузинская мечта»; к сожалению, мне не удалось сделать это достаточно хорошо. Результат налицо – видно, с какой скоростью деградирует наша страна.

Что касается сегодняшнего дня – я вижу своё место либо на Руставели, либо в тюрьме. И то, и другое – фронт борьбы против этих предателей, и я убеждён, что известные люди, как бы мы ни жили, должны быть в первых рядах и подавать пример всем в борьбе за защиту Родины; воля народа должна быть ясной, а политики обязаны исполнять волю народа.

Ваша честь, учитывая мой возраст, мы должны предположить, что эти два «глубокоуважаемых» прокурора уже передали вам мой некролог по статье 225 Уголовного кодекса Грузии. Они убеждены, что я представляю угрозу для их хорошо устроенной жизни, и знают, что вы тоже так считаете. Знайте и помните: неважно, что случится со мной; Грузия никогда не сдастся, и все вы будете отвечать перед народом. Народ мудр и патриотичен. Толпа государственных предателей, сидящая сегодня у власти, скоро исчезнет, как кошмар, и рассеется по всей Грузии!»

… Последний раз я видела моего друга Паату Бурчуладзе ровно за год до ареста: в «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича на сцене Оперного театра Барселоны он исполнял партию Старого каторжника. Какая горькая ирония, какое страшное предзнаменование… Услышу ли я в этом году его «Happy birthday»?

Не знаю, но давайте пока послушаем в его исполнении подходящую случаю арию Дона Базилио из «Севильского цирюльника» – о клевете, La Calunnia. Эта запись была сделана в 1985 году в московском Зале имени Чайковского. Мы с моим дедушкой сидели в шестом ряду и болели за Паату, выступавшего в сопровождении его бессменного концертмейстера Людмилы Ивановой.