Музей истории выживания

Интерес к истории еврейской общины Швейцарии проснулся у меня после того, как я прочитала книгу Шарля Левински «Мельниц» – захватывающую сагу швейцарской еврейской семьи с 1871 по 1945 год, переведенную на многие языки, включая русский. Но история пребывания евреев в Базеле гораздо древнее: согласно сохранившимся документам, еще в 1223 году базельский епископ Гейнрих брал у местных евреев взаймы большие денежные суммы. В те времена базельские евреи, имевшие возможность селиться во всех частях города, а не в гетто, занимались в основном как традиционной торговлей, так и ростовщичеством – на этот вид деятельности у них была монополия, поскольку христианам она запрещалась каноническими законами. Несмотря на то, что законы эти издавали не евреи, ненависть сильно задолжавшего им населения обернулась именно против них. Дело дошло до того, что в 1345 году городская элита во главе с епископом Страсбурга объединилась для предотвращения еврейских погромов. Однако всего три года спустя, в разгар эпидемии чумы, «Черной смерти», евреев обвинили в отравлении колодцев, и 9 января 1349 года многие из них были сожжены в специальном деревянном здании на острове на Рейне. Трудно поверить, но уже в 1372-м еврей Иосет был назначен городским врачом и получал не только вознаграждение от пациентов, но и постоянное жалованье от городских властей. В средние века жить в Базеле евреям запрещалось, но, как и из любого правила, делались исключения – так, особое разрешение проживать в городе было дано Аврааму Брауншвейгу в качестве корректора Библии, изданной в 1619 году в типографии Кенига.

Отношения между Базелем и евреями и дальше развивались скачкообразно, если можно так выразиться: их то изгоняли, то принимали обратно, до тех пор, пока в 1862 году евреи не приобрели навсегда право жительства в городе. 14 января 1866 года в результате всенародного голосования швейцарские евреи получили право свободно выбирать место проживания на всей территории страны, а в 1874-м Федеральная Конституция окончательно закрепила принцип равенства всех граждан, независимо от их религиозной принадлежности. (Теперь понятно, почему именно с этого периода начинается повествование Шарля Левински!) В 1897 году в Базеле прошел первый сионистский конгресс – в городском казино, на месте которого сегодня находится концертный зал, а именем одного из главных участников конгресса, Теодора Герцля, названа улица города, где располагается еврейское кладбище, открытое в 1903 году.

А вот самое древнее еврейское кладбище, первое упоминание о котором встречается в городских летописях за 1264 год, было уничтожено в 1349-м. Средневековые надгробные плиты из красного песчаника позже использовались при строительстве зернохранилища (Kornhaus), а еще позже были встроены в подпорные стены города. Раскопки 1937-го, а затем 2002–2003 годов выявили части этого средневекового кладбища. Самые ранние из найденных надгробных плит датируются 1223 годом. Сейчас они выставлены у входа в базельский Еврейский музее Швейцарии (Jüdisches Museum der Schweiz), о котором я и хочу вам рассказать.

Этот музей был создан в 1966 году и стал первым Еврейским музеем в немецкоязычном мире после Второй мировой войны, в Швейцарии же он по-прежнему единственный. На музейном сайте рассказывается, что инициатива исходила от членов похоронного общества Espérance (Надежда), посетивших в Кёльне выставку «Monumenta Judaica» и обнаруживших, что многие выставленные там ритуальные предметы – из коллекции иудаики Базеля, где, по их мнению, они и должны были быть представлены на постоянной основе. Сперва созданный музей занимал всего две комнаты в доме 8 на Kornhausgasse, то есть улицы имени того самого зернохранилища. Но 30 ноября 2025 года Еврейский музей Швейцарии открыл свои двери на новом месте – на улице Фезальгассе (Vesalgasse), 5. Ассоциация, поддерживающая его деятельность, подписала долгосрочный договор об аренде этого здания, построенного в 19 веке под табачный склад.  

Здание это, примыкающее к территории средневекового еврейского кладбища, деревянное, и я подумала о возможной символической связи с той самой деревянной постройкой, в которой сожгли местных евреев в середине 14 века. Оказалось, нет, но есть другая связь.

Фасад музея украшает яркое изображение, вряд ли ассоциирующееся у большинства с многострадальной историей еврейского народа. А меньшинство, разбирающееся в символике иудаизма, сразу распознает в нем символ жизни, одной из ключевых ценностей в еврейской культуре. Автор этой очень оригинальной работы – американский художник Франк Стелла (1936-2024), а название у нее польское, Jeziory, распространенное среди польских деревень. Дело в том, что в начале 1970-х годов Франк Стелла создал серию коллажей, макетов и монументальных рельефов под названием Polish Village («Польская деревня»). Эти работы отсылают примерно к 70 восточноевропейским деревням с великолепными деревянными синагогами, в которых еврейские общины собирались и молились с XVII–XVIII до XX века. Почти все эти синагоги были уничтожены: во время погромов, в пожарах, в Первую мировую войну и, наконец, нацистами.

Вдохновение для этой серии Франк Стелла почерпнул из книги, написанной супружеской парой архитекторов Марией и Казимежем Пехотками, «Деревянные синагоги» (по-польски: Bóżnice drewniane, 1957 г.). В ней собраны довоенные фотографии и зарисовки уничтоженных синагог, а также сведения о прежних общинах, на основании которых творил американский художник. И не только он! Был в Израиле человек по имени Моше Вербин, родившийся в польском городе Сокулка в 1920 году и в возрасте 16 лет эмигрировавший в подмандатную Британскую Палестину. Получив в подарок экземпляр книги «Деревянные синагоги», он воссоздал в миниатюре синагоги своего детства – эти уникальные и очень трогательные произведения искусства, как и различные варианты рельефов Стеллы выставлены в базельском музее до конца января 2027 года, так что у вас есть целый год, чтобы их увидеть.

«Музей заключил с Франком Стеллой официальное соглашение о разрешении на воспроизведение его творения в размерах, диктуемых архитектурой здания. Очень жаль, что он скончался в мае 2024 года и не увидел, как красиво получилось», - поделилась со мной президент музея Надя Гут Биазини, наследница знаменитой семьи Бродских, прославившейся в Украине предпринимательской деятельностью и меценатством.

Архитектору Роджеру Динеру удалось преобразить хрупкое, охраняемое как памятник культурного наследия строение в музей, не нарушив его оригинальности. Широкая деревянная лестница соединяет все выставочные этажи и создает открытое вертикальное пространство, где размещена экспозиция «Культ, культура, искусство. Еврейский опыт», представляющая историю иудаизма в Швейцарии от римской античности до наших дней. На первом этаже раздел «Культ» рассказывает о жизни еврейской общины и религии. На втором раздел «Культура» знакомит с еврейской историей, уделяя особое внимание разнообразию традиций, автономии и выживанию.

Небольшое здание не смогло бы вместить значительную часть богатейшего собрания музея, если бы архитекторы не придумали способ расширить пространство. Это сделано с помощью выдвижных ящиков под каждой витриной: выдвиньте ящик, и обнаружите сокровище! Сокровище – не преувеличение.

Самое ценное среди них – кольцо из римской колонии Кайзераугст близ Базеля, на котором четко видны выгравированные менора (еврейский светильник), этрог (цитрон) и лулав (пальмовая ветвь). Это кольцо, найденное при раскопках в 2001 году, является самым древним еврейским артефактом, обнаруженным на территории современной Швейцарии, оно датируется 300-400 гг. В музее оно хранится не только в отдельной витрине, но и при определенной температуре и уровне влажности.

А как вам контракт о продаже дома, датированный… 1311 годом, когда евреи и неевреи жили бок о бок? Еврейская супружеская пара Йёли и Фрёде продала базельскому горожанину Генриху фон Фрёвелеру свою половину дома «zum Stern» на улице Фрайе Штрассе, обязавшись воздерживаться от любых судебных действий, касающихся прав собственности на него, о чем и свидетельствует исторический документ.

Движемся дальше во времени и видим увесистый фолиант. Оказывается, в 1553 году папа Юлий III приказал сжечь тысячи экземпляров Талмуда. Двадцать пять лет спустя Симон Гюнцбург из Франкфурта обратился к Амброзиусу Фробену в Базеле с просьбой напечатать новое издание. Совет Базеля и профессора университета одобрили выпуск цензурированной версии – несмотря на сопротивление императора Рудольфа II. Между 1578 и 1580 годами было издано 1100 экземпляров, в том числе и данный. Он объединяет страницы, напечатанные в Базеле, с другими страницами из венецианского издания 1522 года, которое избежало уничтожения огнём.

Еще ближе к нам по времени другой интересный документ, требующий пояснения. В 1892–1893 годах швейцарские общества защиты животных выступали за «запрет забоя без предварительного оглушения». Кампания была направлена прежде всего против еврейского ритуального забоя, при котором животное должно оставаться невредимым, то есть неоглушённым. Принятая народная инициатива опиралась на антисемитские настроения. В течение нескольких лет кантон Ааргау, где проживало много евреев, в порядке исключения разрешал ритуальный забой, но предоставленный базельскому музею Государственным архивом Цюриха проект циркуляра полиции кантона Ааргау объявлял об отмене данного исключения. Между прочим, запрет на ритуальные забои животных действует в Швейцарии и поныне.

Но есть и иные, позитивные исторические свидетельства. Университеты Берна, Женевы, Фрибурга и Цюриха первыми открыли свои двери не только для женщин, но и для евреев, которых принимали без ограничений, без квот. Многие памятные таблички, в том числе и в Базеле, напоминают о еврейских студентах, включая Хаима Вайцмана: родившийся в Российской империи первый президент Израиля, чье имя сегодня носит один из ведущих исследовательских институтов мира, получил степень доктора наук по химии во Фрибургском университете в 1899 году, а в 1901-м занял должность преподавателя биохимии в Университете Женевы, где проработал три года.

В Еврейском музее Швейцарии еще очень много интересного. Всю практическую информацию вы найдете здесь, а если возникнут вопросы, то на них ответит, в том числе и по-русски, сотрудник музея Артем Истомин, несколько лет назад приехавший из Украины.