Ради того, чтобы попасть на пресс-показ новой выставки и насладиться ею если не в одиночестве, то в компании таких же избранных счастливцев, я не поленилась выехать из Женевы в 6.30 утра. Каково же было мое удивление и разочарование, когда, подъехав к музею без пяти минут десять, я увидела выстроившуюся у входа внушительную очередь. Журналистов пропускали отдельно, но от этого количество посетителей в залах не уменьшилось. Не было и традиционной пресс-конференции, вместо этого пришла рассылка видеообращения директора музея Сэма Келлера. Тоже хорошо, но не то же самое. Жаль, ведь мы, журналисты, больше всего любим эксклюзив.
Не могу сказать, что выставка поразила меня оригинальностью концепции. Тем не менее, удовольствие получено было, да и как могло быть иначе, если экспозиция, на которой представлены около 80 произведений родившегося в Экс-ан-Провансе мастера – 58 живописных полотен и 21 акварель, – сосредоточена на позднем и наиболее значимом периоде его творчества. Одну половину экспонатов составляют заимствования из частных собраний, а другую – сокровища самого Фонда Бейелер, а также таких ведущих музеев мира, как Музей современного искусства и Метрополитен-музей в Нью-Йорке, музей Орсе в Париже, Художественный музей Филадельфии, Национальная галерея искусства в Вашингтоне и галерея Тейт в Лондоне.
Здесь всё, за что мы любим Сезанна: загадочные портреты, идиллические фигуры купальщиков и купальщиц, провансальские пейзажи с их глубоко чувственной выразительностью… Хронологически выставка начинается с середины 1880-х годов. К этому времени Сезанн уже вышел из-под влияния импрессионизма и выработал свой особый стиль, освобожденный от традиционных условностей, таких как центральная перспектива или анатомически точное изображение. Провозглашённой целью Сезанна было не воспроизведение природы как таковой, а анализ и наглядное воплощение в живописи самого процесса восприятия природного мира. И вот в своей мастерской на юге Франции Сезанн полностью доверился интуиции в попытке поймать и запечатлеть игру между светом, цветом и формой, сосредоточившись на круге тем, которые стали определяющими в его творчестве, прежде всего на пейзажах родного Прованса.
При переходе из зала в зал в Фонде Бейелер поначалу создается впечатление, что на выставке представлены вариации на несколько тем. В целом, так оно и есть. Например, посетитель может сравнить девять (!) видов горы Сент-Виктуар, расположенной на юге Франции в окрестностях Экс-ан-Прованса. Гора эта считается природным достоянием Франции и имеет статус охраняемой территории, но если ее название отсылает к победе Гая Мария в битве против кимвров и германцев, состоявшейся в 102 году до н. э., то мировой славой она обязана Сезанну! «Снова и снова он устанавливал мольберт перед этим скалистым массивом, видя в нём идеальное поле для решения центрального вопроса, который его занимал: как писать мир таким, каким он действительно воспринимается? Для Сезанна это означало не просто изображать природу, а показывать её формы, цвета и атмосферу – искусство как параллель природе. С 1880-х годов и до самой смерти он написал около тридцати живописных изображений горы Сент-Виктуар и создал множество её акварельных видов», - рассказал куратор выставки Ульф Кюстера. На выставке в Фонде Бейелер – семь из этих живописных полотен и две акварели, отразившие лабораторию художника, переносившего на холст чистые «цветовые ощущения», посредством «цветовых пятен» и стремившегося создать формы исключительно за счёт цвета.
Посетителям выставки представляется редкая возможность разом увидеть две редкие версии «Игроков в карты», 1893-1896 гг. : из собрания Галереи Курто в Лондоне и из музея Орсе в Париже, а также две акварельные версии «Мальчика в красном жилете», 1890-1891 гг. В экспозицию также вошли четырнадцать натюрмортов с фруктами: эти полотна, которые на первый взгляд кажутся простыми композициями из яблок, груш, апельсинов, кувшинов, крынок, хлебов и тщательно драпированных скатертей, на самом деле являются полем углублённых экспериментов с формой, цветом и равновесием. Не менее интересны и восемь портретов и автопортретов, среди которых «Портрет Поля Сезанна» 1895 года, не выставлявшийся на протяжении десятилетий. Обратите внимание и на картину «Точильный камень в парке Шато-Нуар (Жернов)», созданную в 1892–1894 годов: она приехала в Базель из Филадельфии и ранее никогда не выставлялась в Европе. Отдельный зал выставки посвящен изображениям купальщиков и купальщиц. Сезанн регулярно возвращался к этой теме, каждый раз предлагая новые вариации и исследуя взаимоотношения человека и природы.
Особый интерес представляют работы, кажущиеся незавершенными: отдельные участки холста остались пустыми. Разумеется, это не недосмотр, а сознательное решение художника, выбравшего такой «открытый финал», позволяющий зрителям дать волю своему воображению.
На фоне буйства красок природы могут показаться диссонансом работы с изображением черепа. Но они – отражение философской грани творчества Сезанна, размышлявшего, как любой большой художник, о вопросах жизни и смерти.
Да, выставка отличная, конечно. Но как же мне не хватало на ней других работ Сезанна, знакомых с детства: в России, между Пушкинским музеем в Москве и Эрмитажем в Санкт-Петербурге, находится значительная их коллекция, собранная в начале прошлого века меценатами Иваном Морозовым и Сергеем Щукиным и включающая, среди прочего, знаменитые полотна «Пьеро и Арлекин» и «Большая сосна», целую серию видов на гору Сент-Виктуар, разнообразных купальщиц и многочисленные натюрморты. Не секрет, что Поль Сезанн оказал фундаментальное влияние на русский авангард начала XX века, став основой для формирования «сезаннизма» у художников «Бубнового валета» – в эту группу входили Петр Кончаловский, Илья Машков, Аристарх Куприн, Роберт Фальк. В 1998 году в Пушкинском музее проходила великолепная выставка, которая так и называлась – «Сезанн и русский авангард». Можно лишь сожалеть, что посетители Фонда Бейелера не увидят выставлявшиеся на ней полотна, и надеяться, что это – временно.
P.S. Если вы сомневаетесь, ехать ли на выставку, загляните в мою небольшую фотогалерею – сомнения пройдут.
