Евгений Кисин и Андраш Шифф снова вместе

Четыре года назад Евгений Кисин и сэр Андраш Шифф уже должны были выступать вместе в Виктория-холле, исполнив произведения Моцарта, Шумана, Сметаны и Дворжака, но концерт не состоялся. Предстоящий концерт почти полностью повторит запланированную тогда программу: единственным, но  существенным дополнением станут «Картины с Востока» (Bilder aus Osten) Шумана. Впрочем, когда встречаются два музыканта такого масштаба, повторение программы едва ли означает повторение концерта и вызываемых им эмоций.

«Мы много раз пересекались с Андрашем Шиффом в Вербье и не только там и даже играли вместе, но не дуэты, а Сонату Сметаны для двух фортепиано в восемь рук, – рассказывал мне Евгений Кисин в 2022 году. – Зная себя, я думаю, что предложение о совместных концертах сделал он. А что касается программы – ну, как обычно партнеры составляют программу: каждый вносит свои предложения и оба участника их обсуждают, пока не приходят к обоюдному согласию».

Фортепианный дуэт – один из старейших камерно-инструментальных жанров. Два исполнителя могут сидеть рядом за одним инструментом или каждый за своим роялем, но суть остается неизменной: это музыкальный диалог, требующий не только безупречного ансамбля, но и редкого умения слышать партнера. Особенно интересно наблюдать за таким диалогом, когда встречаются музыканты с настолько ярко выраженной индивидуальностью, как Кисин и Шифф.

Откроет программу Соната ре мажор для двух фортепиано KV 448 Моцарта – произведение, словно созданное для встречи двух равноправных виртуозов. Написанная в Вене в ноябре 1781 года, она была впервые исполнена 23 ноября в доме семьи Ауэрнхаммер самим Моцартом и его ученицей Йозефой Ауэрнхаммер. Это одна из всего двух завершенных композиций Моцарта для двух клавиров без оркестра. Два рояля здесь не делятся на солиста и аккомпаниатора: музыкальная мысль постоянно переходит от одного к другому, превращая исполнение в виртуозный разговор.

У этой сонаты есть и неожиданная посмертная слава. Именно ее использовали в знаменитом эксперименте 1993 года, после которого возникло выражение «эффект Моцарта»: прослушавшие KV 448 студенты несколько лучше справлялись с определенными заданиями на пространственное мышление. Впоследствии сами авторы исследования подчеркивали, что никогда не утверждали, будто Моцарт повышает интеллект вообще: речь шла о кратковременном эффекте при выполнении определенного типа задач. Самой сонате научные доказательства ее достоинств, разумеется, ни к чему.

Шуман представлен двумя сочинениями. Анданте и вариации си-бемоль мажор, op. 46, входили и в программу Кисина и Шиффа четыре года назад. На этот раз к ним добавились Bilder aus Osten – «Картины с Востока», op. 66, шесть пьес для фортепиано в четыре руки.

И здесь начинает вырисовываться одна из скрытых линий программы. «Восток» Шумана – не географическое понятие и не набор экзотических красок. Источником вдохновения для композитора стали Макамы средневекового арабского писателя аль-Харири – цикл написанных рифмованной прозой рассказов о приключениях Абу Зайда – в немецком переводе поэта и ориенталиста Фридриха Рюккерта. Этот странник, авантюрист и мастер слова настолько занимал воображение Шумана, что сам композитор признавал его влияние на особый характер музыки. Так между немецким романтиком XIX века и средневековой арабской литературой возникает связь, преодолевающая века и границы. 

Есть и еще один интересный момент. Цикл Bilder aus Osten был написан в 1848 году, через четыре года после концертного турне Роберта и Клары Шуман по Российской империи. В Петербурге и Москве главной звездой была Клара; самого Роберта знали еще мало, хотя жена включала его сочинения в свои программы. Пройдет совсем немного времени, и отношение к его музыке в России изменится радикально: во второй половине XIX века влияние Шумана на русских композиторов станет огромным. Не останется в стороне и кружок Балакирева, будущая «Могучая кучка»: Римский-Корсаков вспоминал, что музыкальные вкусы этого круга были обращены, среди прочего, к Глинке и Шуману.

21 июня 1966 года на фестивале в Олдборо этот цикл сыграли в четыре руки Святослав Рихтер и Бенджамин Бриттен – Рихтер исполнял партию primo, Бриттен – secondo. Запись сохранилась и сегодня доступна на YouTube; ее по-прежнему относят к наиболее примечательным интерпретациям Bilder aus Osten. Для Шиффа «Картины с Востока» – тоже давно знакомое произведение. Еще в 1981 году он исполнял этот цикл вместе со своим соотечественником Петером Франклом; позднее их запись вошла в изданное в 1991 году собрание четырехручных сочинений Шумана. Хочется надеяться, что будет сделана и запись исполнения Шиффа-Кисина – чтобы потомкам было что сравнивать.

После антракта – два чешских композитора, Сметана и Дворжак. И здесь обнаруживается еще одна, пожалуй, более неожиданная музыкальная перекличка.

Главная тема «Влтавы» Бедржиха Сметаны знакома даже тем, кто не знает названия симфонической поэмы. Ее мелодический источник связывают со старинной итальянской песней La Mantovana, возникшей около 1600 года и затем разошедшейся по Европе во множестве вариантов. Один из них дошел до Богемии и отозвался во «Влтаве», другой – через румынскую музыкальную традицию – оказался связан с мелодией «Атиквы», «Надежды», ставшей впоследствии государственным гимном Израиля.

У этой переклички сегодня появился еще один подтекст.

6 ноября 2025 года сэр Андраш Шифф вышел на сцену Большого зала имени Пьера Булеза Парижской филармонии, чтобы сыграть Пятый фортепианный концерт Бетховена с Израильским филармоническим оркестром под управлением Лахава Шани. Концерт несколько раз прерывали пропалестинские активисты: раздавались выкрики, разбрасывались листовки, в зале зажгли фальшфейеры, произошли столкновения. На разошедшихся по социальным сетям видеозаписях видно лицо Шиффа, наблюдающего со сцены за происходящим.

Можно лишь догадываться, что испытывал в эти минуты музыкант, родившийся в Будапеште в еврейской семье, на судьбе которой Холокост оставил страшный след. Отец Шиффа потерял в Освенциме первую жену и четырехлетнего сына; его мать была депортирована в 1944 году и лишь чудом избежала отправки в Освенцим.

Евгений Кисин, со своей стороны, будучи еще ребенком, написал завещание, в котором просил, чтобы на его надгробии выгравировали: «Здесь лежит Евгений Кисин: сын еврейского народа, служитель музыки.»

Разумеется, у меня нет оснований утверждать, что сами пианисты вкладывают в выбор этого произведения подобный смысл, тем более что программы составлялась до трагедии 7 октября. Но музыка обладает удивительной способностью обрастать новыми ассоциациями, не теряя старых. Чешская река Сметаны и израильская «Надежда» оказываются связаны мелодией, которая начала свое путешествие по Европе за несколько столетий до появления обоих произведений.

Завершат программу избранные «Славянские танцы» Антонина Дворжака из op. 46 и 72. Сегодня они прочно ассоциируются с блеском оркестрового звучания, однако первоначально Дворжак написал оба цикла именно для фортепиано в четыре руки. Кисин и Шифф, таким образом, возвращают их к первоначальному облику.

Четыре года назад статью о совместном концерте Кисина и Шиффа я назвала «В четыре руки и на двух роялях». Название вполне подошло бы и сегодня. Но теперь за ним слышится нечто большее. Эта программа сама оказывается своего рода путешествием: от Вены Моцарта – к воображаемому Востоку Шумана, от Богемии Сметаны – к славянскому миру Дворжака. Музыка, литературные образы и мелодии переходят из страны в страну, из века в век, меняя смысл и сохраняя память. И все это – да, в четыре руки и на двух роялях.

Надеюсь, вы не упустите возможность побывать на этом концерте, последние билеты на который еще можно приобрести здесь.