Четыре часа с Пушкиным и Чайковским
Очень любя живой театр, в течение многих лет я игнорировала прямые трансляции, предлагаемые ведущими театрами мира – новатором в этой области стал именно нью-йоркский Метрополитен-опера, а еще несколько лет назад в этом списке значился и московский Большой театр. Мое отношение изменилось во время пандемии коронавируса, когда живые выступления были приостановлены и директор театра Питер Гелб организовал запуск программы Nightly Met Opera Streams – бесплатных онлайн-показов архивных спектаклей. Программа продолжалась 16 месяцев и собрала более 20 миллионов просмотров, а я лично пересмотрела уйму фантастических спектаклей и, без преувеличения, спаслась эмоционально.
Каждый раз, бывая в Нью-Йорке, я обязательно посещаю Метрополитен-опера: что бы там ни шло, качество гарантировано. Но в Америку не налетаешься, поэтому в последние годы я стараюсь не пропускать прямые трансляции, которые в 2027 году отметят свое двадцатилетие – ощущению праздника способствует входящий в стоимость билета бокал шампанского (или не шампанского – кому что в радость). В этих трансляциях есть своя прелесть: помимо собственно представления зритель получает возможность заглянуть за кулисы, увидеть, как меняют декорации между картинами, послушать интервью с исполнителями, которые проводит кто-то из их коллег, а иногда и получить представление о новых готовящихся спектаклях – в прошлую субботу за презентацию отвечала Джойс Дидонато. К слову, знаменитая американская певица не только прекрасно представила шедевр Чайковского и Пушкина и своих коллег, но и поделилась с мировой аудиторией серьезными финансовыми проблемами, переживаемыми театром, среди главных спонсоров которого фигурирует швейцарский Rolex, эмоционально призвав меломанов его поддержать. (Увы, это не стало для меня новостью: уже несколько недель назад театр сообщил о своем намерении продать – без права вывоза из здания Метрополитен-оперы! – два панно Марка Шагала, с 1966 года украшающие его фойе. Как грустно!)
Что же еще можно сказать о «Евгении Онегине», опере, которую я знаю наизусть и видела на сцене в самых разных прочтениях? Причем последний раз – совсем недавно, в Парижской опере в постановке Рэйфа Файнса, о которой рассказала вам со всеми подробностями, так что не буду пересказывать ни сюжет, ни историю создания. Но и посмотреть еще раз захотелось, особенно узнав состав спектакля, а после просмотра и рассказать.
Не секрет, что Питер Гелб, уже двадцать лет занимающий пост генерального директора прославленного оперного театра, начинал как ассистент знаменитого американского импресарио Сола Юрока (урожденного Соломона Израильевича Гуркова), а в 1980 году стал менеджером Владимира Горовица. Именно он одним из первых в музыкальном мире занял категорическую позицию по войне в Украине: уже через несколько дней после ее начала оркестр и хор Метрополитен-оперы исполнили государственный гимн Украины перед запланированным спектаклем, а спустя две недели театр организовал благотворительный концерт в поддержку страны, подвергшейся агрессии. Тогда же Гелб, в сотрудничестве с Польской национальной оперой, создал Ukrainian Freedom Orchestra, в который вошли украинские музыканты как из страны, так и из-за её пределов. (Стоит заметить, что оркестр этот возглавила жена Гелба Кери-Линн Уилсон, а в августе 2022 года президент Украины Владимир Зеленский вручил ему орден «За заслуги».) Параллельно он расторг контракт с Анной Нетребко, которой удалось через суд вернуть часть неустоек. При этом «коллективного запрета» российских исполнителей не последовало, театр продолжает сотрудничать с ними и ставить произведения русских композиторов, о чем свидетельствует и нынешняя постановка «Онегина». Не знаю, сожалеет ли господин Гелб о том, что погорячился с Нетребко, но свою позицию он подтвердил в антракте трансляции спектакля, заявив, что, «в то время как в Украине русский язык и культура сегодня невозможны, в Нью-Йорке они не должны становиться заложниками Путина», и напомнив, что в сувенирном магазине театра продаются кухонные магнитики со слоганом «Cancel Putin, not Pushkin».
Презентация «Евгения Онегина» на сайте театра – в превосходных степенях. Роль Пушкина в русской литературе сравнивается с ролью Шекспира в английской, а музыка представлена так: «Лирический дар Пётра Чайковского, любимый во всём мире, в этой опере раскрывается с наибольшей силой и многослойностью. Богатые ансамбли и живые танцевальные номера структурируют произведение, а вокальные соло принадлежат к самым впечатляющим в репертуаре: всякий, кто помнит первые пробуждения любви, будет тронут сценой письма Татьяны, в которой она в порыве прекрасной мелодии сочиняет письмо Онегину. С ней по популярности соперничает проникновенное прощание тенора со своей юностью во втором акте, тогда как монолог Онегина в третьем акте о бессмысленности жизни уже граничит с вагнеровской эстетикой.»
Уверенность в том, что постановка будет красивая, внушило мне участие в ней Хлои Оболенской – 84-летняя художница греческого происхождения носит фамилию мужа, потомка русского княжеского рода, и известна на весь мир своими яркими работами. Созданные ею костюмы для «Аиды» в постановке Франко Дзеффирелли в Ла Скале вошли в легенду. Русский репертуар занимает особое место в ее творчестве: тут и «Вишневый сад» Питера Брука в Лондоне, и «Пиковая дама» со Львом Додиным (в Амстердаме, Париже, а затем и в московском Большом театре) и с ним же – «Чайка» Чехова в Малом театре Санкт-Петербурга и «Бесы» Достоевского в Париже. Нынешний «Евгений Онегин» для Хлои Оболенской – не первый. Именно она «нарядила» героев фильма Марты Файнс 1999 года «Онегин – любовь в Санкт-Петербурге», в котором Рэйф Файнс сыграл титульную роль, а в 2011-м работала над постановкой оперы в Metropolitan Opera с Деборой Уорнер.
Англичанка Дебора Уорнер – режиссер и нынешней постановки. Маститый профессионал и лауреат престижных премий, карьера которой началась в знаменитом Королевском Шекспировском театре, она давно стала авторитетом и в мире оперы. У меня были основания ожидать с ее стороны какого-то особого прочтения «Евгения Онегина», поскольку известно, что, отказываясь придерживаться программного феминизма или какой-либо политической идеологии, она нередко затрагивает в своем творчестве гендерные вопросы – в частности, её новаторское решение пригласить известную ирландскую актрису Фиону Шоу на роль Ричарда II вызвало немало пересудов.
К счастью, Татьяна в исполнении Асмик Григорян – не воинствующая феминистка, а просто порядочная женщина, вначале юная, романтичная и порывистая, а в финале –набравшаяся жизненного опыта и сознательно отстаивающая сделанный выбор. Не нуждающаяся в представлении сопрано, родившаяся в Вильнюсе у родителей-певцов Ирены Милькявичюте и Гегама Григоряна, удивительным образом сочетает внешнюю хрупкость и мощный, экспрессивный голос вкупе с отличными актерскими качествами. Поначалу мне показалось, что она чуть перебарщивает с грустью, словно вот-вот разрыдается, что особенно хорошо видно на большом экране, но последний акт убедил меня в том, что знаковая роль досконально понята и прочувствована певицей, впервые спевшей Татьяну еще в 2012 году, в ее родном Вильнюсе. Приведу слова из ее интервью: «Мне нравится, как он [Чайковский] показывает внутренний путь Татьяны – от юной, неопытной девушки, влюбляющейся совершенно не в того человека, к женщине, которая знает, чего хочет, и сама принимает решения. И сейчас, в свои 44 года, я чувствую, что в моем голосе всё ещё достаточно лирических красок для юной музыки и сцены письма, которая является настоящим шедевром. Но у меня также есть сила спеть финальную сцену, гораздо более драматичную. Это действительно одна из моих любимых опер Петра Чайковского. В каждой сцене я думаю: «Боже мой, сколько лет прошло со дня премьеры этой оперы, и всё же ничего не изменилось? Люди по-прежнему говорят друг другу те же самые слова».
Не могу не сделать комплимент Хлое Оболенской. То, что перед нами одна и та же героиня, подчеркивает даже цвет ее нарядов: легкое, светлое девичье платье с малиновым рисунком перекликается с сочным малиновым туалетом на петербургском балу (правда, без хрестоматийного берета). А в сцене финального объяснения с Онегиным внимательный зритель сразу узнает «Незнакомку» Ивана Крамского – эталон элегантности в холодных синих тонах.
Баритона Юрия Самойлова (Онегин) я услышала впервые. Юрий вырос в Южном, небольшом портовом городе Украины. В 2011 году он с отличием окончил Национальную музыкальную академию в Киеве, до недавнего времени носившую имя Чайковского. Параллельно с учебой проходил аспирантскую подготовку в Dutch National Opera Academy и стал участником Opera Studio Nederland в Амстердаме. Его европейский оперный дебют состоялся в 2010 году: он исполнил партию Плутона в L’Orfeo Монтеверди в постановке Пьера Оди в Stadsschouwburg Amsterdam. Затем последовала роль в «Сказании о невидимом граде Китеже» Римского-Корсакова в постановке Дмитрия Чернякова в Dutch National Opera, а в 2022-м состоялся дебют в Метрополитен-Опере, в «Богеме».
Нынешний Онегин для него – десятый, но в прямой трансляции из Нью-Йорка Юрий Самойлов участвовал впервые. Поначалу он меня смутил: какая-то невнятная, вразвалку походка, натянутые улыбки… Но потом все встало на свои места, а в интервью в антракте певец объяснил, что не любит он персонаж Онегина, не близок тот ему своей эмоциональной неразвитостью, за что и несет справедливое наказание. Все это Юрий Самойлов говорил, держа в руке надкусанное яблоко, с которым вышел за кулисы после сцены объяснения с Татьяной по поводу ее письма, во время которой он крутил его в руке – а я-то думала, что яблоко бутафорское и призвано намекать на «запретный плод»!
Совершенно очаровали меня две оперные «бабушки»: меццо-сопрано Елена Заремба в роли Лариной и Лариса Дьядкова в роли Няни Филиппьевны – как же они обе хороши и артистичны! И молоды! Забавно, что в интервью в антракте почтенные дамы, точно как их героини в первом акте, вспоминали свою молодость: Лариса Дьядкова, уже более ста раз выходившая на сцену прославленного театра в двенадцати ролях, рассказывала о первой для нее нью-йоркской постановке – «Андре Шенье» с Джеймсом Ливайном, Лучиано Паваротти и Хуаном Понсом в 1996 году, а Елена Заремба вспоминала свой дебют в Метрополитен-опере в партии Азучены в «Трубадуре» 27 лет назад – без единой сценической репетиции!
Время идет, амплуа исполнителей меняются. В 2007 году Елена Заремба пела в Метрополитене-опере Ольгу – то была одна из первых прямых международных трансляций, а сегодня в этой партии на сцену выходит другая российская певица – Мария Баракова. Уроженка Кемерово, она получила профессиональное образование в Новосибирском музыкальном колледже им. А. Ф. Мурова и Российской академии музыки им. Гнесиных в Москве. Победительница Международного конкурса имени П. И. Чайковского и лауреат Российской оперной премии Casta Diva в номинации «Взлет» за 2023 год, она дебютировала в Мет в 2022 году в партии Сонетки в «Леди Макбет Мценского уезда» Дмитрия Шостаковича. Статная и красивая – ее прекрасная фигура выгодно подчеркивается костюмами Хлои Оболенской, – с отличным голосом и артистичная, она легка и очаровательна, какой и должна быть Ольга!
Второй раз за последние несколько месяцев довелось мне услышать в партии Гремина выпускника Одесской консерватории Александра Цымбалюка. О том, как любят его в Нью-Йорке, где он дебютировал в партии Феррандо еще в 2010 году, и о том, какое впечатление произвела на публику знаменитая ария «Любви все возрасты покорны», свидетельствует тот факт, что допеть ее до конца ему не дали: финальное низкое «и сча-астье» прозвучало лишь после незапланированной паузы, вынужденной шквалом аплодисментов!
Мои постоянные читатели, вероятно, обратят внимание, что Ленского я оставила на конец, хотя обычно именно исполнитель этой партии интересует меня больше всех. Для французского тенора Станисласа де Барбейрака, родившегося в близком к Женеве Анси и дебютировавшего в Метрополитен-опере как Дон Оттавио в «Дон Жуане» в 2019 году, этот Ленский был первым. Представляю, как непросто ему было – единственному нерусскоязычному среди всех исполнителей ведущих партий! Конечно, мне резали слух вечно смягчаемые иностранными исполнителями твердые русские согласные и превращающиеся «у» в «ю», что приводит к «цельий дьень прошьёл в разлюке». Но спишем это на непреодолимые трудности русского языка. Другое дело, что и в целом сравнение с украинским тенором Богданом Волковым в парижской постановке было явно в пользу последнего. Станислас де Барбейрак очень старался, показался мне недостаточно лирическим для этой партии, хотя постепенно он распелся, так что аплодисменты после арии «Куда, куда…» были заслуженными. Ну, а что касается внешнего облика, то тут вопросы к режиссеру. Как и то, почему дважды в сцене на балу у Лариных Ленский швыряет Ольгу на пол – разве ведет себя так поэт и просто воспитанный молодой человек, даже в расстроенных чувствах?
И еще два постановочных огреха отметил мой придирчивый взгляд. Первый: прочитав Татьяне лекцию о необходимости уметь властвовать собою и отвергнув ее любовь, Онегин целует ее в губы. Нет уж, если любишь «любовью брата», то и поцелуя в щечку достаточно! Впрочем, это обыгрывается в финале, когда Татьяна награждает его таким же властным прощальным поцелуем. Второй: Онегин на балу у Греминых с бутылкой, сам себе подливающий шампанское – на светских раутах Санкт-Петербурга самообслуживание не практиковалось. Но три мелочи за спектакль – сущая ерунда, тем более что большинство, я уверена, их и не заметило.
А что же оркестр? Он, как всегда, был на высоте. Музыкального руководителя постановки, 32-летнего российского дирижера Тимура Зангиева, я увидела за пультом впервые, а для него самого это был дебют в Метрополитен-опере, хотя «Онегиным» он дирижировал уже не раз, в частности, в январе 2023-го в Баварской государственной опере. На мой скромный взгляд, выпускник Московской консерватории по классу Геннадия Рождественского, летом 2022 года занявший пост главного приглашенного дирижера Михайловского театра Санкт-Петербурга, справился со сложной задачей на отлично!
Четыре часа пролетели незаметно. Спасибо всем участникам постановки, без всяких «улучшений» донесших до зрителей глубину текста Пушкина и красоту музыки Чайковского. Это – счастье!
